Рубрика: ДРУГИЕ ЗДОРОВЫЕ УВЛЕЧЕНИЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ АВТО И МОТО ОХОТА - ЭТО КОГДА ОХОТА ЛЮДИ И КОНИ УНИКАЛЬНЫЕ ХОББИ

Исторически заводской, кузнечный, Воронеж может похвалиться отличными оружейниками и доспешных дел мастерами. У нас есть древний город Вантит и волшебное Дивногорье, у нас важные места Петровских событий и сражений Второй мировой. И главное, в городе есть куча людей, желающих во всем этом разбираться – есть дети, чье сердце замирает при словах «лук и стрелы» или «бомбарды и пушки», дети, желающие научиться разводить костры, поднимать тренировочный меч и настоящий кузнечный молот. Есть взрослые, уже всерьез взявшиеся за нелегкое дело исторической реконструкции.

Летом 2007 года Воронеж стал знаменитым. Повинен в сей славе земной был некий конь, точнее - жеребец тяжеловозной породы, созданный представителем многочисленной и плодовитой семьи воронежских скульпторов Дикуновых-Пак. Интимные особенности статуи, получившей имя Ярыш, в течение трех дней обсуждал, смеясь до слез, весь рунет, требуя от скульптора предоставить оригинал или хотя бы его фото. Это уже потом, когда к обсуждениям подключились профессионалы, точка внимания переместилась сначала в краниальном, а потом в каудальном направлении, выразив всеобщий интерес вопросом: «Зачем у Ярыша во рту рельса, а в попе - джойстик?». Спешно привлеченный к объяснениям создатель сообщил, что это не джойстик, а хвост такой - обрезанный, чтобы играться не мешал, а во рту рельса - символ победы природы над техникой: за паровозом гнался, догнал, обогнал… «И пустил под откос!» – хором продолжила общественность, да и позабыла о том странном и веселом эпизоде. А Ярыш, постмодернистский, как табуретка в томатном соусе, остался на территории вверенного ему отеля. 

Сквозь густые заросли соснового чапараля, на многие мили раскинувшиеся вдоль знаменитого ранчо «Лас Тенистас», пробирались двое: пегая кобылка, легко форсирующая лужи и разбросанные ветром ветки, и высокий ковбой слегка разбойного вида в голубых джинсах и клетчатой рубахе в тон кобыльей масти. Издали завидев путника, ковбой произнес короткое и решительное «йа!», кобыла двинула чуткими ушами и галопом устремилась по тропинке. Когда лужи, кусты и ветки остались позади, пегая, повинуясь команде всадника, остановилась как вкопанная, а ковбой, спешившись, превратился в статную красивую девушку по имени Маша и повел такой рассказ:

С технической точки зрения, чтобы стать публичным фотографом, достаточно цифромыльницы и доступа в Интернет – двух очень простых условий. После чего под обстрелом оказываются все: замешкавшиеся кошки, ползущие по стеклу капли, подъездные натюрморты, разбитые машины и однокурсницы. Имеется в виду – наименее закомплексованные из однокурсниц. А когда эти модели заканчиваются или просто учатся вовремя сбегать, начинается поиск новых жертв, и время от времени под прицелы объективов попадают лошади.

Совсем рядом, но все-таки в стороне от мира людей и машин, есть другой, с иной системой ценностей, параллельный нашему - мир лошадей. И если кто-то из людей вдруг выясняет, что этот мир открыт и гостеприимен, то почти наверняка начинает искать свое место в нем.

Германия. Самое начало 20-го века. Научная общественность сходит с ума по некоему Карлу Краллю – чопорному немцу, самодостаточному, богатому, успешному бизнесмену – промышленнику-ювелиру, хозяину сети ювелирных магазинов в Германии и по всей Европе.
Но ученых волнует не это. Ученые аж дрожат об одном упоминании о лошадях Кралля – двух обычный орловских жеребцах… которые складывают трехзначные числа, вычисляют квадратные корни, читают книги и отлично разбираются в логарифмах.

Воронеж, с уже привычным легким отставанием от всего цивилизованного мира, переболел любовью к Средневековью. Первое появление на городском празднике первых мальчиков в нержавейке, первый ажиотаж вокруг энциклопедии Бехайма, первый всплеск моды на хотя бы формальное участие в рыцарских клубах, простите, орденах, уже канули в лету. Где-то на задворках сознания еще маячит вечная тоска по Ланселоту и Гвиневере, по Тинтагельской крепости, по старым тамплиерам, по защитникам Монсегюра и менестрелям Прованса, но сами господа реконструкторы уже, скорее, поднадоели городу. И слава богу, потому что теперь о них можно говорить как о реальности, данной нам в ощущениях, а не как о поводе для сюжета в новостях. Подумаешь! Рыцарских турниров мы, что ли, не видали?!..

Вжжжжжжжжж… Вжжжжжжж… Вжжжжжжжжжжжжжжжж… Секунд 15 (плюс-минус 2-3 секунды) - и один гонщик бурно-эмоционально радуется победе в заезде, а другой, сокрушенно матерясь, отправляется анализировать ошибки: думать, почему ж любимая тачка, казалось бы, отлаженная до надежности швейцарского часового механизма, оттюнингованная до потери производительской идентификативности, облегченная до невзлетного минимума, опять подкачала.

Есть в мире вещи, которые относятся к обычной, в принципе, сфере человеческой деятельности, но все равно представляют собой нечто выдающееся, многими не понимаемое и для многих недосягаемое. В автомире тоже есть своя сказка, которую многие безумно любят, но попадают в которую далеко-далеко не все… Сегодня у тебя, уважаемый читатель журнала «АС», есть возможность заглянуть за кулисы Большого цирка «Формула-1»!

Человеческое время линейно. Каждый невесомый лист, оборвавшийся с Великого Календаря надежнее любой самой тяжелой могильной плиты накрывает завершившие эпоху жизни. В какую бездну канул неистовый франк, романтичный маркграф Бретонской марки, в последний раз поднявший рог среди каменных стен Ронсеваля? По каким ковылям бродит теперь грозный сын мелкого монгольского державца, рожденный в затерянном урочище на окраине Гоби? Где дочь лакея, в девичестве Жанна Антуанетта Пуассон, а после – правящая любовница всеевропейской политики? Где тридцатитрехлетний герцог из Нижней Лотарингии, отказавшийся от Иерусалимской короны, веривший, что негоже ему золотой короной короноваться в городе, в котором терновым венцом был коронован Христос, Сын Божий, где он?

Сортировать статьи по: Название статьи( ) Дата( ) Рейтинг( ) Популярность( )