Рубрика: ЛЮДИ И КОНИ

Летом 2007 года Воронеж стал знаменитым. Повинен в сей славе земной был некий конь, точнее - жеребец тяжеловозной породы, созданный представителем многочисленной и плодовитой семьи воронежских скульпторов Дикуновых-Пак. Интимные особенности статуи, получившей имя Ярыш, в течение трех дней обсуждал, смеясь до слез, весь рунет, требуя от скульптора предоставить оригинал или хотя бы его фото. Это уже потом, когда к обсуждениям подключились профессионалы, точка внимания переместилась сначала в краниальном, а потом в каудальном направлении, выразив всеобщий интерес вопросом: «Зачем у Ярыша во рту рельса, а в попе - джойстик?». Спешно привлеченный к объяснениям создатель сообщил, что это не джойстик, а хвост такой - обрезанный, чтобы играться не мешал, а во рту рельса - символ победы природы над техникой: за паровозом гнался, догнал, обогнал… «И пустил под откос!» – хором продолжила общественность, да и позабыла о том странном и веселом эпизоде. А Ярыш, постмодернистский, как табуретка в томатном соусе, остался на территории вверенного ему отеля. 

Говорю - рысак, думаю - орловец. Говорю - орловец, а думаю - о, как же давно началось все это! Как огромный, со страшным шрамом русский генерал, победитель сражения при Чесме, колотил по столу здоровенным кулачищем и, грозясь новой войной, требовал у турецкого султана молочно-серебряного крупного арабского жеребца со смешным, данным по масти именем Сметанка. Как кипятились, путаясь в языках, переговорщики, как сошлись на безумной по тем временам цене в шестьдесят тысяч серебром, и как двое конюхов вывели, наконец, его – испуганного, трепещущего, отчаянного, с длинной не по породе спиной и с огромными темными глазами на морде-щучке. И был договор, и был изматывающий сухопутный переход...

Германия. Самое начало 20-го века. Научная общественность сходит с ума по некоему Карлу Краллю – чопорному немцу, самодостаточному, богатому, успешному бизнесмену – промышленнику-ювелиру, хозяину сети ювелирных магазинов в Германии и по всей Европе.
Но ученых волнует не это. Ученые аж дрожат об одном упоминании о лошадях Кралля – двух обычный орловских жеребцах… которые складывают трехзначные числа, вычисляют квадратные корни, читают книги и отлично разбираются в логарифмах.

Совсем рядом, но все-таки в стороне от мира людей и машин, есть другой, с иной системой ценностей, параллельный нашему - мир лошадей. И если кто-то из людей вдруг выясняет, что этот мир открыт и гостеприимен, то почти наверняка начинает искать свое место в нем.

С технической точки зрения, чтобы стать публичным фотографом, достаточно цифромыльницы и доступа в Интернет – двух очень простых условий. После чего под обстрелом оказываются все: замешкавшиеся кошки, ползущие по стеклу капли, подъездные натюрморты, разбитые машины и однокурсницы. Имеется в виду – наименее закомплексованные из однокурсниц. А когда эти модели заканчиваются или просто учатся вовремя сбегать, начинается поиск новых жертв, и время от времени под прицелы объективов попадают лошади.

Сквозь густые заросли соснового чапараля, на многие мили раскинувшиеся вдоль знаменитого ранчо «Лас Тенистас», пробирались двое: пегая кобылка, легко форсирующая лужи и разбросанные ветром ветки, и высокий ковбой слегка разбойного вида в голубых джинсах и клетчатой рубахе в тон кобыльей масти. Издали завидев путника, ковбой произнес короткое и решительное «йа!», кобыла двинула чуткими ушами и галопом устремилась по тропинке. Когда лужи, кусты и ветки остались позади, пегая, повинуясь команде всадника, остановилась как вкопанная, а ковбой, спешившись, превратился в статную красивую девушку по имени Маша и повел такой рассказ:

Сортировать статьи по: Название статьи( ) Дата( ) Рейтинг( ) Популярность( )