Рубрика: УНИКАЛЬНЫЕ ХОББИ

О нем знают все. Однако чудовищной ошибкой было бы полагать, что, забравшись к нему в мешок или углядев резинку, которой крепится его искусственная борода, мы выяснили самую большую тайну Деда Мороза. На самом деле, сегодня мы по-прежнему крайне мало осведомлены о биографии сего почтенного деда, трусливо соглашаясь удовлетвориться туманными намеками на родственную связь с гномами, слухами о совместных проектах с архиепископом Николаем и явно липовым лапландским адресом. Впрочем, Деду Морозу действительно есть что скрывать.

«Аааааа! Смот… Ой! Нет, вы видели?! Вы видели, как он красиво на этот раз грохнулся?!». Я чувствовала себя маленькой девчонкой, братьями Райт, Можайским, Туполевым, Нестеровым и Чкаловым в одном лице. Сейчас вот вспоминаю и думаю: «Да уж, взрослая тетя, отягощенная интеллектом и должностью, пускающая бумажные самолетики, – зрелище не для консервативных умов…».

Наверное, если бы директора воронежского Театра оперы и балета спросили, что за действо проходило под академическими сводами вверенного ему помещения, он бы начал речь о современном водевиле, о необходимости широкого понимания театральной культуры, о том, что сцена принадлежит молодым, но, быстро сбившись, в сердцах бросил бы: «А Бог его знает, косплей какой-то!».
Меж тем, зрители четко знали, куда и на что идут. И, невзирая на все препятствия, дошли-таки до косплей-шоу, проводимого в Воронеже в рамках VIII Всероссийского аниме-фестиваля.

Королевская забава – мановением руки бросить в сердце сражения элитный полк и, не теряя головы, наблюдать, как сминает конница вражеский строй, как кренятся укрепления, как рушится охваченный пламенем мост… Да, право, пусть его рушится! Он, в конце концов, разборный, а свалившийся в воду офицер привык к невзгодам: он ничуть не промок и не потерял даже канительной бахромы с эполетов. Пройдет несколько часов, и полки соберутся вместе, лошади встанут в конюшнях, маркитантки займут свои места на телеге, и армия отправится на зимние квартиры – за стекло высоких шкафов.

Тот, кто однажды смешал селитру с серой и толченым древесным углем, – знал ли, какие ворота откроет его страшная алхимия? Видел ли в короткой вспышке грядущую, новую эпоху? Слышал ли в быстро развеявшемся непривычном запахе сухие щелчки затворов? Различал ли тусклый блеск вороненых стволов? Предугадывал ли культ кольтов, гимн маузеров, власть наганов – того оружия, что творило историю и становилось ею? Но вернее всего тот беспечный китаец с безмятежной улыбкой даоса просто наблюдал за игрой огня и дыма и видел в ней какую-то свою восточную мудрость, равно далекую и от войны, и от борьбы за мир…

Огромное здание с высоченными потолками, с никуда не ведущими лестницами по стенам, с широченными, не закрывающимися воротами неромантично зовется обитателями «комбинатом». На самом деле, он было задумано как скульптурный цех, но со временем превратилось в несколько мастерских. Почти у входа – чуть вперед и налево – здесь работает человек, которого все зовут Сан Санычем. Сан Саныч – радушный хозяин, большой любитель женского пола. И кузнец. Знаменитые часы на стене Театра Кукол, шпиль-кораблик на углу площади Ленина, кованые ворота на Большой Дворянской и граммофон у «Мелодии» - делал он. Так же, как и сотни элементов квартирного и усадебного декора, сокрытых в домах обладателей хорошего дохода и хорошего вкуса.

Сортировать статьи по: Название статьи( ) Дата( ) Рейтинг( ) Популярность( )